– О'кей, он организовал сеанс. Конечно, это важно. Ваш отец знал, что Пол всегда пьет горячий шоколад, когда играет в шахматы?

– Да. Пол за любым занятием пил горячий шоколад.

– Тогда давайте попытаемся прояснить, что произошло в вечер сеанса. Это было чисто мужское мероприятие, без женщин?

– Да.

– Я узнал об этом из газет, но мог что-то и пропустить. В таком случае остановите меня. Там не было никого, кроме членов клуба – человек сорока, Пола Джерина, официанта по имени Бернард Нэш и повара по имени Тони Лаги. В большой комнате на первом этаже двенадцать шахматных столиков стояли в два ряда, по шесть столиков в ряд, вдоль стен, и за каждым столиком спиной к стене сидел член клуба, принимающийся участие в игре. Середина комнаты была пуста, что позволяло другим членам клуба ходить вокруг и наблюдать за игрой. Правильно?

– Да.

– Но четыре члена клуба не просто наблюдали, они были «посредниками». Пол Джерин находился в маленькой комнате в задней части дома, где, как утверждает «Таймс», хранится лучшая в стране шахматная библиотека. Он сидел на кушетке, и после того, как игра началась, остался один в комнате. Столы были пронумерованы, и каждый «посредник» обслуживал три стола. Когда игра началась, «посредник» пошел к Джерину и назвал ему стол…

– Не тогда, когда игра началась. Человек, играющий вслепую, играет белыми на всех досках и делает первый ход.

– Наверное вы правы. Во всяком случае, когда член клуба за одним из столов делал ход, «посредник», обслуживающий этот стол, шел к Джерину и сообщал ему номер стола и ход, а Джерин передавал через него ответный ход. Правильно?

– Да.

– Хорошо, но я не верю этому. Я некоторое время баловался шахматами и не верю, что человек в состоянии вести одновременно игру на двенадцати досках и держать все партии в голове. Я знаю, что иногда одновременно играют даже двадцать партий вслепую, но я не могу поверить в это.